Начитавшись Воронель

*

Выпросил у коллеги почитать "Тель-Авивские тайны" Нины Воронель. У меня с книжками уже давно затянувшийся кризис, который никак ни во что не преобразуется.

Во-первых, большую часть книжек, которые совершенно необходимо прочесть, я, увы, уже прочел. Я понимаю, как самонадеянно и необдуманно звучит эта фраза, я заранее согласен с теми, кто сей же миг отыщет тысячу нечитанных мной книг, без прочтения которых превращение в человека нельзя считать завершенным. Тем не менее, я вынужден настаивать на своей формулировке. Дело совсем не в количестве или качестве прочитанного. Дело исключительно в моем субъективном отношении.

Очень долго, лет, полагаю, тридцать с солидным гаком, я со страстью хватался за любую нечитанную книжку, с жадностью набрасывался на нее, проглатывал в один присест и, проглотив, откидывался с удовлетворенным урчанием на некоторое время, чтобы очень скоро вновь перейти в состояние поиска новой добычи. Сначала добычу можно было отыскать в книжном шкафу - спасибо родителям, запасов из шкафа мне хватило не на один год. Потом мой охотничий участок расширился, охватив несколько библиотек и книжные шкафы друзей и знакомых. Само собой разумеется, если в книжном магазине мне подворачивалась нечитанная книга, а в кармане находилась сумма, достаточная для ее приобретения, книга тут же покупалась независимо от разумности этой траты и состояния личных или семейных финансов.

В те беззаботные годы мне крайне редко приходилось испытывать разочарование от новой книги. Практически всегда книга приносила удовольствие. Естественно, за все это время у меня сформировались определенные привычки, рефлексы и потребности, связанные с чтением книг. Например, мне периодически просто необходимо чего-нибудь читнуть.

И вот тут-то меня и подстерегает враг. Я уже давно не могу себя заставить купить книжку, если, бегло пролистав ее, понимаю, что прочту ее лишь однажды. Наверное, это связано с переездом в Израиль. Готовясь к отъезду, я продал, раздал или просто сложил в уголке у знакомых и родственников большую часть своих книг. Тех самых, которые покупал все предыдущие годы. Наверное, какая-то часть моей души была продана, роздана или сложена у знакомых и родственников. Лишь самые нужные, как мне тогда казалось, книги были тщательно отобраны, отсортированы, отнесены в министерство культуры для получения разрешения на вывоз.

Мы ехали с маленьким ребенком и ста двадцатью килограммами сумок, из которых не менее ста кило составляли те самые тщательно отобранные книги. Потом мы мотались по квартирам, начав приобретение мебели с неработающего телевизора, подобранного у подъезда. Даже неработающий телевизор, возвышаясь  в углу салона на  какой-то непонятного назначения комодообразной коробке, также подобранной на улице, самим фактом своего присутствия сразу внес некоторый уют в атмосферу нашего дома. До покупки первого книжного шкафа - пластикового стеллажа аж за двести шекелей - дело дошло только на второй год нашей жизни в Израиле. Тогда, наконец, книги были извлечены из сумок и торжественно расставлены по полкам. На все книги полок не хватило, поэтому они стояли стопками в ближайших окрестностях стеллажа, который выполнял роль некоего концентратора книжной учености.

Мне было приятно вновь видеть свои книги, но открывал их я почему-то все реже. Вокруг был другой мир, настойчиво требовавший другого знания и другой начитанности.

За следующие десять лет библиотека изрядно разрослась, хотя и далеко не достигла того объема, который имела на "доисторической родине". Стеллажей стало уже четыре, они создают немалую часть интерьера и экстерьера нашего жилища. Я много раз видел в "русских" букинистических магазинах в Тель-Авиве те самые книги, которые когда-то оставил вместе с частью души. Почему-то мне уже не хочется их покупать, хотя стоят они довольно дешево.

Я отдаю себе отчет, что мои дети не будут читать книги из моей библиотеки. Они читают книги на другом языке, и иногда у нас бывают небольшие ссоры по поводу того, как правильно звать их героев: Пятачек или Хазарзир, Буратино или Пинокйо, сквайр Трелони или а-ациль Трилони. Поэтому когда-нибудь все мои книги все равно окажутся выброшены в мусор. Ну не держать же просто так много-много килограммов ненужной пыльной бумаги? Я часто вижу в городе по дороге на работу такие связки выброшенных старых книг. Обычно их не бросают в контейнеры, а оставляют на бетонном парапетике возле дома в надежде, что кто-нибудь возьмет их себе. Однажды я взял с такого парапетика связку собрания сочинений Марка Твена на русском. Как раз тогда в очередной раз кончилось место на имеющихся стеллажах, и нужно было приобретать новый. Временно мы выставили Твена на балкон, а потом благополучно забыли. Он до сих пор стоит на балконе, не давая упасть старым хомячьим клеткам. Надо выставить Твена на парапет. Может, кто и возьмет.

Поэтому я давно решил для себя, что книгу в дом я буду брать  только в случае крайней необходимости. Вполне можно обойтись электронными книгами, благо компьютеров в доме хватает. Но иногда так хочется книгу на бумаге... Все старые дурные привычки.

Книгу Нины Воронель я явно не отношу к той самой крайней необходимости. Поэтому, когда я обнаружил ее у коллеги, то тут же выпросил почитать. Это - редкая удача, почитать книгу, а потом отдать ее обратно хозяину. Получить весь кайф от бумажной книги и одновременно избежать всех неприятностей, связанных с ее приобретением.

Прочитал. Сложное ощущение. Читается довольно тяжело, с усилием. По прочитанности остается неприятное послевкусие. А внутрь что-то заползает. Надо теперь это самое что-то переварить, а потом разберемся.

Интересно, что в прошлый раз похожее чувство у меня было после Амоса Оза. Это Израиль так на писателей действует или просто все другие книги успели раньше написать?

Комментарии

Аватар пользователя Baruch Podolsky

Просто удивительно, насколько ваше описание совпадает с моим. Та же история со старыми книгами: тщательно отобранные и заботливо привезенные сюда книги остаются в большинстве своем невостребованными, и перечитывать их неинтересно. Среди новых книг, во всяком случае русских, очень мало действительно интересных. Прочитываю 3-4 страницы и откладываю книгу в сторону.
Книги Саши Воронеля (мужа) читаю с интересом. С мадам Воронель было у меня столкновение, когда попалось мне ее описание Ирины Емельяновой - дочери подруги Пастернака Ольги Ивинской. Описание было настолько мерзким, что книги мадам я в руки не беру.

Похоже, подобные обстоятельства порождают подобные решения и ситуации. :)
Спасибо за наводку на Александра Воронеля - надо будет к нему присмотреться. А то я на эту семью смотрю только как на "героев сионизма", а они ведь еще и люди, которые пишут.

У Нины Воронель неплохая серия про Ведьму и Парашютиста.
Вернее, первая книга очень неплохая, вторая - ничего, а третья - странная... Ей просто нужно было написать про сектантов, и она использовала уже разработанные декорации.
Но первую почитать - попробуйте. Вполне добротный и динамичный детектив. Необычный (для меня, по крайней мере) помещением израильского десантника в современную (на момент написания) немецкую глубинку. Любопытно.

Окей. Принято к исполнению. Спасибо.